«Я здесь, чтобы завербовать вас»: Говард Рейнгольд о сотрудничестве. Часть 1

Говард Рейнгольд о сотрудничестве
Говард Рейнгольд рассказывает о грядущем мире сотрудничества, общественных СМИ и коллективном действии и о том, что Википедия является результатом естественного человеческого инстинкта работать в группе. Перевод выступления выполнен Александром Семёновым. Оригинальное видео выступления Г. Рейнгольда можно найти на сайте на сайте TED.Talks. (В проигрывателе необходимо выбрать субтитры на руссом языке).

Я здесь, чтобы завербовать вас для изменения точки зрения на то, как люди и другие существа взаимодействуют между собой. Вот старая точка зрения. Мы уже кое-что о ней слышали. Биология – это война, в которой выживает только самый жестокий. Корпорации и целые нации добиваются успеха только за счёт победы, уничтожения и доминирования в конкурентной борьбе. Суть политики – это победа твоей стороны любой ценой. Но мне кажется, что мы присутствуем при появлении новой истории. Это подход, распространённый среди ряда различных дисциплин, согласно которому коллективное действие и сложные взаимозависимости играют более важную роль. И центральная, но не первостепенная роль конкуренции и выживания сильнейшего уменьшается для того, чтобы освободить место кооперации.Я начал размышлять об взаимосвязи между коммуникацией, СМИ и коллективным действием, когда я писал «Умную толпу», и когда я закончил книгу, то понял, что продолжаю думать об этом. Фактически, если оглянуться назад, то средства коммуникации и виды нашей социальной организации совместно эволюционировали на протяжении долгого времени. Люди жили гораздо дольше, чем 10,000 лет осёдлой сельскохозяйственной цивилизации в небольших семейных общинах. Кочевые охотники ловили кроликов, собирали пищу. Основным благом в те времена было количество пищи, достаточное для того, чтобы выжить. Но в какой-то момент они объединились в группы, чтобы охотиться за добычей большего размера. И мы не знаем точно, как они это сделали. Несмотря на то, что они должны были решить ряд проблем, связанных с коллективным действием. Очевидно лишь то, что невозможно охотиться на мастодонтов, если ты воюешь с другими группами людей. И опять мы не можем знать наверняка, но очевидно, что должен был появиться новый вид благ. Большее количество белка, чем охотничья семья могла съесть прежде, чем он испортится. Таким образом, возникла социальная проблема, которая, я уверен, породила новые общественные формы. Должны ли люди, съевшие мастодонта, что-либо охотникам и их семьям? И если так, то как они урегулировали этот вопрос? И вновь мы не знаем наверняка, но мы можем быть вполне уверены в том, в этом была задействована какая-то форма символической коммуникации.

Конечно, после сельскохозяйственных обществ появились первые цивилизации, первые города, построенные из кирпича и цемента, первые империи. И властители тех империй стали нанимать людей для подсчёта пшеницы, овец и вина, которое им принадлежали. И налогов, которые им причитались, делая отметки на глиняных табличках. Прошло не так много времени и был изобретён алфавит. И этот мощный инструмент тысячелетиями сохранялся за правящей верхушкой, которая вела счета империй. Затем новая коммуникационная технология сделала возможными новые средства информации. Появился печатный станок, и спустя десятилетия миллионы людей обрели грамотность. А благодаря грамотному населению появились новые формы коллективного действия в области знания, религии и политики. Мы увидели, как научные революции, Реформация, конституционные демократии осуществились там, где ранее это было невозможно. Они не были созданы печатным станком, но стали возможными благодаря коллективному действию, возникшему с помощью грамотности. И опять появились новые виды благ.

Итак, торговле уже много веков. Рынки столь же древни, как перекрёстки. Но капитализму, каким мы его знаем, всего пара столетий. Он стал возможен благодаря совместным договорённостям и технологиям, таким как акционерные компании, общая страховая ответственность и двойная бухгалтерия.

Сейчас же в основе технологий, открывающих возможности, лежит, конечно, Интернет. В эру отношений «многие ко многим», каждый компьютер – это и печатный станок, и радиостанция, и община и рыночная площадь. Эволюция ускоряется. В настоящее время эта энергия отправляет в отставку настольные компьютеры. И очень, очень скоро мы увидим значительную долю, если не большинство, человеческой расы, носящей с собой или на себе суперкомпьютеры, соединённые на скоростях значительно больших, чем то, что мы сейчас называем широкополосным подключением.

Итак, когда я начал исследовать коллективное действие, то обнаружил значительный объём литературы, основанный на том, что социологи называют «социальными дилеммами». Есть несколько широко известных социальных дилемм. Я расскажу о двух из них: о «дилемме заключённого» и «трагедии общин». Когда я разговаривал об этом с Кевином Келли, он заверил меня в том, что каждый из присутствующих здесь хорошо знает детали «дилеммы заключённого». Поэтому я расскажу об этом очень-очень быстро. Если у вас возникнут вопросы, задайте их потом Кевину Келли.

В основе «дилеммы заключённого» лежит математическая матрица, вышедшая из теории игр в первые годы размышлений по поводу ядерной войны: есть два игрока, которые не могут доверять друг другу. Можно сказать, что любая незащищённая сделка может служить примером «дилеммы заключённого». Люди, у которых есть товары и люди, у которых есть деньги не будут участвовать в обмене, т.к. не могут доверять друг другу. Никто не хочет вступать в обмен первым, т.к. они попросту могут быть обмануты. Но проигрывают в этом случае, естественно, оба, т.к. никто не получает желаемого. Но если бы они смогли договориться и изменить «дилемму заключённого» на другую платёжную матрицу, называющуюся «игрой на доверие», они могли бы пойти на обмен.

20 лет назад Роберт Аксельрод использовал «дилемму заключённого» для решения биологического парадокса: если мы здесь благодаря тому, что наши предки были такими непримиримыми конкурентами, как тогда в принципе возможно сотрудничество? Он учредил компьютерный турнир для того, чтобы люди предлагали свои стратегии решения «дилеммы заключённого» и обнаружил, к своему большому удивлению, что побеждала очень и очень простая стратегия. Она победила в первом турнире и, даже после того, как о ней узнал каждый, победила во втором. Она известна как «услуга за услугу».

Другой экономической игрой, которая может быть не так широко известна, как «дилемма заключённого», является игра «ультиматум». Это также довольно интересное исследование наших предположений о том, как люди совершают коммерческие сделки. Игра осуществляется следующим образом. Есть два игрока. Они никогда прежде не играли в эту игру. Они никогда не будут играть в неё вновь и они не знакомы друг с другом. И они даже находятся в разных комнатах. Первый игрок получает сотню долларов и задание разделить эту сумму в пропорции 50/50 или 90/10 на свой выбор. Второй игрок может принять предложение, и тогда оба игрока получают деньги и игра завершается. Либо он может отклонить предложение. В этом случае никто не получает денег и игра также прекращается. Таким образом, с точки зрения базовых посылок неоклассической экономики, было бы не рациональными отказаться даже от одного доллара только потому, что кто-то незнакомый в другой комнате из-за этого получит 99. Тем не менее, в тысячах испытаний среди американских, европейских и японских студентов значительная доля отказалась бы от любого предложения, сильно отличающегося от 50/50. И несмотря на то, что они были скрыты друг от друга, не знали об игре и никогда прежде в неё не играли, игроки, предлагавшие сделку, как будто подсознательно знали об этом, потому что в среднем предлагаемые доли были удивительно близки к 50/50. Самая интересная часть открылась совсем недавно, когда антропологи начали испытывать эту игру на других культурах и к своему удивлению обнаружили, что подсечно-огневые земледельческие культуры Амазонии, или кочевники-животноводы Центральной Азии, или дюжина иных культур — имели радикально различающиеся идеи о справедливом разделе благ. Это наводит на мысль о том, что вместо врождённого чувства справедливости, основы наших экономических взаимодействий каким-то образом подвержены влиянию социальных институтов – догадываемся мы об этом или нет.


Продолжение здесь.

Комментариев нет:

Отправка комментария